?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Этнографический обзор - Россия второй половины XIX века (14)
медведи санкции
dikushin
Оригинал взят у zidanio в Этнографический обзор - Россия второй половины XIX века (14)
14. Белорусы.

Согласно официальной национальной концепции Российской Империи, белорусы представляли собой третью ветвь общерусского народа, вслед за великороссами и малороссами. О местах обитания белорусов сборник "Русские народы" пишет так:

Белорусы - исконные жители лесов и болот. Витебская, Могилевская и большая часть Минской губернии, а также западные уезды Смоленской губернии сплошь населены белорусами. Родину белорусов когда-то в свое время прекрасно характеризовал Наполеон Первый, рассказывавший, что в Белоруссии к четырем стихиям – воде, огню, земле и воздуху прибавляется пятая, не менее трудноодолимая – грязь, И в самом деле, течение белорусских рек Березины и Припяти проходит по сплошным лесам и болотам. Только кое-где среди этих большею частью чахлых лесков, да обширных, непролазных болот, выдаются бугры глинистой или песчаной почвы, застеленной льном или редким низким хлебом, среди которых лепятся крошечные хижины белорусов, срубленные из мелкого леса в крытые неаккуратно и неопрятно соломой, так что издали часто трудно различить, имеешь ли дело с деревушкой или с собранием старых, высохших и почерневших копен сена или соломы.

Издание "Народы России" дает белорусам такую характеристику:

Среди неприютной, но богатой разными дарами природы с давних пор живет во многом отличающийся от остальных русских, русский же народ — белорусы, потомки древних славянских народов — кривичей и дреговичей. Долгое время разъединенные с остальными членами русской семьи, претерпевшие много бедствий во время подчинения чужеземному господству, запертые среди болот и лесов своих, от природы склонные к жизни особняком, белорусы как в домашнем хозяйственном быту, так и ведении мирского дела характером и обычаем много теперь отличаются от родных братьев своих малороссов, особенно же великоруссов, хотя, как дети одной семьи, имеют с ними и много сходного. С одной стороны, у белорусов сохранилось много такого, что давно оставлено у великоруссов и малороссов; с другой же, у них есть и много такого, чего нет и не было у обоих последних.

В этой части обзора использовались материалы из следующих изданий:
- "Народы России" (Картографическое заведение Ильина, СПб, 1877);
- "Россия. Полное географическое описание нашего отечества" под редакцией В.П.Семенова и под общим руководством П.П.Семенова-Тян-Шанского и акад. В.И.Ламанского, т.9 (Издательство Девриена, СПб);
- "Русские народы" под редакцией проф. Н.Ю.Зографа, вып.2, М, 1894.
- Этнографический сборник, издаваемый Императорским Русским Географическим Обществом, 1854.
Источниками иллюстраций, помимо названных изданий, послужили журналы и сборники "Живописное обозрение", "Нива", "Живописная Россия", "Иллюстрированная Россия", другие издания, фотографии 2-й половины XIX века, картины белорусских художников того времени.


Аполлинарий Горавский. Река и дорога. 1855.


Белорусы. "Народы России", 1877.


По наружному виду белорусы несколько приближаются как к литовцам, так и к своим соседям западным великоруссам и северным малороссам. Ростом они значительно ниже литовцев и несколько ниже соседних великоруссов и малороссов; впрочем, надо заметить, что рост белорусов, сравнительно, значительно видоизменяется в различных местностях края, ими населяемых. Так, например, пинчуки, поселившиеся по Пине близ ее впадения в Припять и по среднему течению Припяти, принадлежат к наименее рослым представителям славянского племени, тогда как жители Борисовского, Минского и Могилевского уездов ростом превосходят соседних великоруссов Рославльского уезда Смоленской и Брянского Орловской губернии.

Такое же разнообразие намечается и в других внешних признаках белорусов. Правда, среди белорусов несколько больший процент белокурости, нежели у великоруссов и малороссов, но процент этот далеко не так велик, как предполагали прежде исследователи. Черты лица белоруса почти так же правильны, как у лучших представителей малорусского и великорусского типа, строение черепа такое же, за тем, впрочем, исключением, что у белорусов несколько чаще встречаются длинные головы, в сравнении с великоруссами и малороссами. Язык белоруса содержит в себе много примесей малорусских выражений, будучи в главном сходен с языком великоруссов.

Все это взятое вместе указывает на то, что белорус — тот же представитель великого русского народа, как и более счастливые великоруссы и малороссы, и его внешние отличия, как-то: несколько более частая малорослость, его слабосильность, наконец, его тупость и малая развитость обусловливается непосильной, тяжелой борьбой с природой, да многолетним владычеством чужеземцев-помещиков.
"Русские народы"

Типы белорусов Минской губернии. "Живописная Россия", 1882.


Белорусы Могилевской губернии. Pauli F.H., "Les Peuples de la Russie", 1862.


Белорусы Могилевской губернии. "Народы России", 1877.


Очень похоже, что на двух последних рисунках изображена одна и та же пара белорусов Могилевской губернии. На втором они, очевидно, постарше. Ну, да и понятно - 15 лет минуло, как-никак. Вот и в нижеприведенном тексте как раз говорится, что в те времена белорусы, увы, рано старились.

Даже по самой наружности своей белорусы во многом отличаются от великоруссов и малороссов. Белорусы по большей части среднего роста, часто и того менее, приземисты, одутловаты с лица, которое всегда кругло — часто без бороды, вообще же жидкобороды и имеют обыкновенно глаза серые и волосы русые. В 40, много 50 лет, белорус выглядит совершенным стариком, особенно женщины, которые старятся весьма рано, хотя в молодости многие из них отличаются и свежестью, и красотою. Между взрослыми мужчинами, кроме разве горожан, редко, почти невозможно, встретить ту осанистость, русскую крепость и красоту, про которую говорят: «кровь с молоком» и которую вовсе не редкость встретить среди населения великороссийских губерний, или ту, как бы железную, крепость, которая отличает сухого и смуглого малоросса.

Такую малорослость и происходящую оттого малосильность, а равно и раннюю старость, главным образом, должно приписать бедности и неопрятности обстановки, среди которой живет белорус, а также дурной пище, питью болотной стоячей воды и гнилостным болотным испарениям, делающим воздух влажным и вредным.
"Народы России"

Впрочем, молодые белорусские крестьянки 90-х годов XIX века выглядели вполне себе презентабельно. Смотрим фотографии Бенедикта Тышкевича:











Подобно наружности, и речью белорус отличается от великоруссов и малоруссов. Белорусы говорят старорусским языком, в котором однако же есть много слов польских. Самый выговор их мягче великорусского и малорусского и некоторые звуки они произносят иначе: так, например, вместо звука «л» они произносят звук средний между «у» и «в» (волк—воук), буквы «т» и «д» заменяют звуками, похожими на «ц» и «дз» (дети—дзеци).
"Народы России"

Хлопец и дивчина, фото Б.Тышкевича, 1893.


Даже в одежде, и в той, если не покроем, то цветом, отличается белорус. Любимый цвет его белый: белый кожух, белая рубаха и штаны, белый полотняный пояс, белая юбка у женщин, белый головной платок, белые онучи к его всегдашней обуви — лаптям — все это обыкновенные и любимые принадлежности летней и зимней, праздничной и будничной одежды белорусов.

Что же касается покроя одежды, то в этом отношении белорусы сродны и с великоруссами, и с малороссами. Так, женщины наследовали сарафаны, употребляющиеся и в остальной России, или малороссийские плахту и запаску, т.е. два куска какой-нибудь материи, обвязываемые около талии. Материал для одежды: сукно, холст и другие ткани у белорусов всегда употребляется домашнего приготовления и грубой выделки. Только в отношении головного убора как мужчины, так и женщины несколько прихотливы. Мужчины носят суконные или даже кожаные фуражки с козырьком, другие поярковые высокие шляпы без полей или с полями, отвороченными кверху, третьи круглую суконную, войлочную или баранью шапку даже и летом. Головные уборы женщин бывают также различны, особенно относительно цвета и украшения. Они формой напоминают и великорусские кокошники, и малороссийские очипки. Собственно белорусским женщинам принадлежит употребляющийся в Полесье убор, называемый «головой» и напоминающий формой кивер улан, который обвивается сверху весьма затейливо сарпанкой, т.е. тонким гладким куском полотна.
"Народы России"

Витебские крестьяне и мещанка 1844 г. "Одежда Российского государства", 1869, худ. Ф.Солнцев.


Крестьяне Минской губернии, фото неизв.автора, 1867.


Женщины Могилевской губернии, фото неизв.автора, 1867.


Белорусская девушка в праздничном костюме, "Иллюстрированная Россия", 1899.


Белорусы Могилевской губернии, "Живописная Россия", т.3, 1882.


Одежда белорусских крестьян, "Русские народы", т.2, 1891.


Пасечник из Могилевской губ., "Русские народы", т.2, 1891.


Белорусы Слонимского уезда, "Русские народы", т.2, 1891.


Но не одною наружностью, речью и одеждою, как мы выше сказали, отличается белорус от родственных ему великоруссов и малороссов; разница между ними и последними прошла дальше и в быт, и в характеры, и в нравы, и в обычаи.

Взять хотя бы, например, хозяйственный быт и обстановку белорусов. Есть на Руси немало мест холодных и голодных, но мало найдется обширных краев таких скорбных и бедных, какова Белоруссия. «Кепско коло Витебска,— говорят сами белорусы,— у города Орши — горше, у Минску — по-свинску». Здесь редко, даже невозможно, встретить такую зажиточность, какой достигают великорусские крестьяне в средних промышленных губерниях или земледельческих черноземных. Очень бедно, но еще лучше других, живут могилевцы; население же Витебской и большей части Минской поражает особым, как бы повальным убожеством своей обстановки. Тесные, курные, низкие, как бы вросшие в землю, хаты, крытые иногда соломой, иногда болотным камышом, иногда дранью без гвоздей, с окнами, кой-как заставленными кусочками стекла или затянутыми бычачьим пузырем, имеют уже снаружи такой сирый, убогий вид, что вчуже становится жалко тех, которые должны жить в этих лачугах, скорее похожих на жилище первобытных людей, чем русского крещеного человека. Не лучше и внутри хаты: грязь от сырого земляного пола, нечистота от неопрятности, зловоние, скудный скарб, полуголые ребята, взрослые обвешанные колтунами — все это производит тяжелое впечатление на свежего человека, если он с непривычки заглянет в белорусскую хату.

Бедно и хозяйственное обзаведение белорусов: скота мало, так что иной бедняк и в плуг запрягает парою корову да лошадь; да и тот скот, что держится, так выродился от дурного ухода, что только одна слава что скот; так он малоросл, захудал и малосилен. Упряжь на нем всегда мочальная, с примесью лыка экипаж для езды — летом «колеса», т.е. что-то вроде телеги с колесами без шин и с четырьмя лозовыми дужками, а зимой полозки. Плуг, деревянная борона, коса, серп, да цеп на прибавку — вот и все хозяйственное обзаведение белорусского крестьянина.
"Народы России"

На родине. Худ. Аполлинарий Горавский, 1860.


Белорусская деревня, "Живописная Россия", т.3, 1882.


Белорусская деревня близ р.Припяти, "Живописная Россия", т.3, 1882.


Белорусский пейзаж, "Живописная Россия", т.3, 1882.


Орудия труда крестьян Витебской губ. "Русские народы", т.2, 1891.


Жилище хоббита полещука, фото неизв.автора, 1890-е.


Справедливости ради надо отметить, что некоторые белорусские крестьянские дома смотрятся по тем временам не так плохо.

Белорусский крестьянский дом, "Русские народы", т.2, 1891.


Белорусская хата, "Иллюстрированная Россия", 1898.


А это уже дом не крестьянина, а человека при солидной должности.

Домик сторожа, фото Б.Тышкевича, 1893.


Комната в доме сторожа, фото Б.Тышкевича, 1893.


Для полноты картины - еще и помещичья усадьба. Тоже, надо сказать, не блеск...

"Живописное обозрение", 1890, приложение.


Не лучше и кормится белорус: молоко, творог осенью и зимой, картофель, капуста, бураки, бобы, горох; а летом щавель, ботвинья и т.п. при черном хлебе, дурно выпеченном из непросеянной муки, смолотой из плохо отвеянного зерна на домашних ручных жерновах — вот обыкновенная пища, и то в хороший год, и при том у зажиточного сравнительно крестьянина. Только рыболовы да охотники прибавляют к этому от трудов своих рыбы и мяса; но и это они часто должны есть без хлеба и соли.
"Народы России"

Более подробно о пище белорусов рассказывает Н.Анимелле, вольноотпущенный помещика Павловичева, в "Этнографическом сборнике" (выпуск II, 1854):
По будням крестьяне пекут хлеб не из чистой ржаной муки, а обыкновенно из смешанной с ячною, и даже с овсяною, и прибавляют еще туда ржаных мякин. Половый хлеб печется из муки, неочищенной и непросеянной, смолотой из ржи невывеянной и неочищенной от последов, т.е. мякины. Постные будничные стравы - кушанья - суть следующие: щи, квашеные, моченые и сладкие бураки, ботвинья, из ботвиньи холодник, горох, крупеня - жидкая кашица на воде с солью, из ячных или овсяных круп, каша густая из разных круп и из муки, толченица, или густая каша, приготовленная из вареного и толченого картофеля, комы (кушанье, которое приготовляют так: замешивают овсяную или гороховую муку с водою и солью в твердое тесто и из него скатывают шарики, величиною с куриное яйцо, их варят в воде, потом выкладывают в посуду, обливают молоком или салом и в этом виде едят), овсяный кисель, кислуха - похлебка, приготовляемая из квашеного хлебного теста, апара, или солодуха, которую называют также и варгенею, т.е. холодная похлебка, приготовляемая из ржаного солода, пареные квашеные капустные кочаны, сырая редька, нарезанная пластами и тертая с квасом, а всего чаще вареный или печеный сухой картофель.

Весною и летом, при недостатке хлеба, бедные почти всегда едят одно кушанье: если нет капусты - щи из щавеля, шнитки, крапивы, бобовника, дягиля и других дикорастущих трав, приправленных небольшим количеством муки. Некоторые из исчисленных кушаньев, смотря по достатку хозяина, приправляются конопляным молоком и сушеную мелкою рыбою, обыкновенно же подаются без всякой приправы. Заметим также, что из всех названных кушаньев в один день более двух не приготовляется; разве иногда прибавят еще третье к ужину. Но в праздничные постные дни готовят, кроме исчисленных блюд: гущу - густую кашу из обтолченного ячменя, с примесью гороха, и мыльцо, или стульцы - густую кашу из гороховой муки, застуженную и изрезанную в кусочки. Оба эти кушанья приправляются постным маслом. Подают также одну вареную сушеную мелкую рыбу, щи с рыбой и, наконец, толокно - муку из обваренного и поджаренного в печи овса, которая размешивается на холодной сырой соленой воде и делается густою как самая крутая каша. Толокно иногда, хотя и редко, подается вместо похлебки, непременно холодное и составляет лакомое блюдо крестьян. Наконец, к праздникам и к пирушкам хлеб пекут чище, иногда из одной ржаной муки. Такой хлеб называется какорами, и из теста его пекутся пироги с начинкою из картофеля и моркови с крупами.
"Этнографический сборник"

Белорусская селянка, фото Б.Тышкевича, 1897.


Белорусский селянин, фото Б.Тышкевича, 1893.


Долгие и тяжкие страдания, приучивши белоруса к терпению и какой-то простодушной беспечности, вдобавок приучили его искать утешение в своей недоли в вине. Бедняку прежде не для чего было стараться приобрести побольше, так как все равно — рано или поздно, его избытки переходили к пану. Поэтому, если заводились у него деньги, или случался избыток в хозяйстве, он предпочитал пропить его в корчме. Хотя теперь настали и другие времена, но белорусу трудно скоро отстать от укоренившейся глубоко привычки, тем более, что от природы он любит повеселиться, развернуться, как говорится, «душа нараспашку». Не дал Бог белорусу никакой роскоши избыточной; не дал плода без труда, да за то щедро наделил его душу весельем. Хлебнет он зелена вина, да загудит дуда, грянет лихая песня и белорус забывает все… И пойдет у него такое веселье, словно он так и родился для одних песен да плясок, и нужды никакой не знает. Вот почему он и называется: «голый да вострый».

Впрочем, немало поддерживают эту слабость белорусского народа евреи, рассеянные по всем углам Белоруссии. Подобравши полы своих халатов, со сдвинутой на затылок шапкой, из-под которой торчит кончик ермолки и развеваются длинные пейсы, носятся они во всякую погоду по местечкам и деревням, отыскивая где пахнет „ганделем" т.е. торгом, будь он самый грошовый. Но какая тут торговля среди такого бедного народа: на табак, да на соли, да на «щиледках», да на торговых оборотах вроде перекупки мерки муки или десятка яиц, наживешь немного, а между тем и жена, и многочисленное потомство просят пить-есть. Вот они и торгуют водкой, благо есть такой ходкий товар. После уборки хлеба, да и в прочее время, особенно пред праздником, целые десятки возов, нагруженных бочонками и бутылками с водкой и различными настойками, с неизменным евреем на облучке, разъезжаются из городов и местечек. При помощи этой водки, часто с примесью одуряющих веществ, рассказов разных новостей, до которых падки белорусы, как и все жители глухих местностей, мнимой угодливости, а подчас и подарка какой-нибудь безделушки: пачки табаку и т.п., ловкий еврей так одуряет доверчивых белорусов, что тут же за полцены покупает у них разные произведения домашнего хозяйства: хлеб, холст, нитки, кожи, яйца, воск, домашнюю птицу и т. п., обмеривая, обвешивая и обсчитывая простодушных продавцов, и через несколько дней путешествия возвращается домой с возом, нагруженным всяким добром, снова запасается водкой и опять отправляется на добычу.
"Народы России"

Белорус из Новогрудка, фото Б.Тышкевича, 1897.


Белорусский селянин, фото Б.Тышкевича, 1893.


Пьянство, быть может, единственная черта, которая с невыгодной стороны характеризует белорусского крестьянина. В общем же он отличается многими весьма симпатичными чертами. Белорус отличается бережливостью, почти скупостью, расчетливым ведением хозяйства. На работе он отличается замечательною выдержкой, которая так мало гармонирует с его физической хилостью. Оттого белорусы — прекрасные pa6очие на таких трудных работах, как гонка плотов, барж, при земляных и мостовых работах. Белорус отличается гостеприимством, склонностью к веселью и доверчивостью, хотя ее можно и не сразу снискать. Отсутствие злопамятности в белорусе резко бросается в глаза всякому, кто с ним сталкивается. Вообще он обладает кроткой натурой. Весьма возможно, что эта черта, плохо понятая поверхностными наблюдателями, создала легенду о приниженности, забитости белоруса. Это мнение широко распространено, но оно далеко не справедливо.
"Россия. Полное географическое описание"

Полещук, фото неизв.автора, 1890-е.


Прачка, фото Б.Тышкевича, 1897.


Белорусские селяне, фото Б.Тышкевича, 1897.


Пинские болота. "Нива", 1892. №21.



При отсутствии предприимчивости белорус, однако, отличается сильным развитием воображения и впечатлительностью. Он охотно уходит в мир мечтаний, воображения. Стоит прислушаться к разговору деревенских парней, когда они съедутся на ночлег для пастьбы лошадей: разгоряченные лица целую ночь ведут беседу о всевозможных ужасах, говорят о самых фантастических, недоступных их пониманию предметах. Полет фантазии необыкновенный! Чего только не перескажет собеседнику рыболов, тихо скользящий па своей лодочке-душегубке в ночной тиши по серебристой глади реки: каждый куст в его воображении живет таинственной жизнью. Мельник в тиши наступающего вечера сообщит вам с уверенностью рассказ о жизни духов, населяющих его запруду, и т д. Этот мир фантазии отлился в представлении белоруса, в его сказках, песнях, обрядах…
"Россия. Полное географическое описание"

Слепой кобзарь с мальчиком-поводырем, Минская губ. Фото неизв.автора, 1890-е.


На реке. "Живописная Россия", т.3, 1882.


Разбои, святотатства, грабежи, воровство, столь распространенные в других местностях, очень редки между белорусским населением. В рабочее время в белорусских деревнях не запирают ни дворы, ни клети, хотя деревни остаются в это время совершенно безлюдными, В поле оставляются телеги, земледельческие орудия; лошади и всякий скот бродит без всякого караула в самых отдаленных от усадеб местах.

Вместе со всем этим белорусы очень набожны, твердо держатся православной веры и стараются строго соблюдать обряды. В дни важнейших христианских праздников, а особенно в храмовые праздники, редкий поселянин белорусский явится в свой, всегда бедный и украшением, и утварью, храм Божий без посильного приношения. Один несет воску, другой льна, третий кусок холста и т.д. Люди пожилые, особенно женщины, говеют по несколько раз в год. Не только взрослые, даже дети, знают употребительные молитвы. В беде ли, в болезни ли, белорус прежде всего обращается к священнику, конечно если он хорош и заслужил уважение; всякое хозяйственное дело начинается с его благословления.

Но такая набожность не мешает, однако, держаться среди белорусов многим обычаям, вовсе несовместным с учением христианским. Так, например, рыболовы окуривают свои сети, сжигая кусочки сгнившего гроба и одежды утопленника, будучи убеждены, что в такие сети лучше пойдет рыба; покойнику кладут в гроб штоф водки, трубку (ее курят в Белоруссии даже женщины и дети) и другие, любимые им при жизни предметы и т.п.

Кроме того, дикость окружающей белоруса природы, мрак и таинственность лесов, длина и ширина ее болот, разнообразный говор двуногих и четвероногих животных, населяющих ее леса и воды, дает неразумной его мечтательности и суеверию богатую пищу, пугает его воображение призраками небывалых леших, русалок и т.п. Не умея объяснить себе окружающих его тайн из законов природы, белорус слышит в крике совы то вой лешего, то хохот русалки, то плач упыря, сосущего кровь спящего человека. Пронесется ли вихрь — это, по мнению белоруса, нечистая сила; пробежит ли волк — это «вовкулан», т.е. оборотень...
"Народы России"

Старый пастух-белорус. Худ. Никодим Силиванович, 1898.


Семьей белорус, в отличие от великорусса и также сходно с малороссом, не любит держаться большою; чуть вырос парень, женился, он старается обзавестись своею, какою ни на есть, хатой и своим немудрым хозяйством. Впрочем, старших он сильно почитает и родни держится крепко.

Также крепко держится белорус стародавних, прадедовских обычаев, давно уже забытых великоруссами и оставляемых мало-помалу малороссами. Многое, конечно, сохранилось и у великоруссов, но все не так как у белорусов. То, что для великорусса уже малопонятный остаток старины, пустой обряд, то для белоруса еще полно смысла, близко его сердцу, он крепко дорожит им.

Особенно многими, всегда неуклонно соблюдаемыми, обрядами сопровождается заключение брака. Брак у белорусов, как впрочем и у простонародья Великороссии, большею частью устраивается родителями жениха и невесты, а на то, по душе ли приходятся друг другу они — мало обращают внимания. «Як бацька захоцет», — говорят обыкновенно жених и невеста. Женятся вообще рано; едва «дзецюк» — (мальчик, юноша, парень) начнет подрастать, как лет с 12 - 15 уже родители начинают подыскивать ему невесту. Лишь только выйдут годы, т е. достигнет парень брачного возраста — засылают сватов...
"Народы России"

Белорусские крестьяне, фото Б.Тышкевича, 1890-е.


Белорусская крестьянка с детьми, фото неизв.автора, 1890-е.


Дети играют во дворе. Худ. Никодим Силиванович, 1889.


Рисунок из книги Покровского "Физическое воспитание детей", 1885.

Комментарий из книги к последнему рисунку: Белорусские крестьянки в летнюю пору слишком много времени проводят вне дома за полевыми работами. При этом мать иногда решительно не имеет кого-либо, чтобы отдать ребенка на попечение, а потому всюду таскает его с собою, укрепивши колыбель на спине. Колыбель представляет форму продолговатую, с выемкой посередине, соответственно прикосновению к спине. Веревки для нее употребляются возможно помягче, чтобы не скоро собою намозоливать плечи матери-работницы.

Таким образом, хозяйственный быт, характер, верования, обычаи белорусов почти те же самые, каковы были быт, характер, верования и обычаи древних славян в первое время основания русского государства. Века прошли с тех пор, как белорусы образовали отдельный народ, а между тем и в ведении домашнего хозяйства, и в устройстве жилищ, и в одежде, и в языке все у них обстоит так, как обстояло во времена стародавние.
"Народы России"

Старик-белорус 97 лет, фото неизв.автора, 1880-е.


И в заключение обзора, для воссоздания более полного образа белорусов тех стародавних времен, хочу познакомить читателей с образцами белорусского фольклора. Итак, сейчас артист Вуячич пару песен за три народные песни из "Белорусского сборника" Е.Романова, изданного в Киеве в 1885 году.










К оглавлению этнографического обзора